Ольгина выгода

Автор: Alexandr вкл. . Posted in Народные вести

Ее звали Ольга. Ни улыбки, ни цвета волос. Среднего роста и таких же умственных способностей. Образование тоже среднее, правда, специальное. Только одна черта была у нее по-настоящему ярко выражена: Ольга понимала свою выгоду и, если надо, ни перед чем не останавливалась, чтобы сделать себе лучше.
У Ольги был жених. Он служил на Камчатке и часто писал, иногда звонил. Она постоянно о нем говорила и всем подружкам сообщила: как отработает положенные три года, вернется домой, и они поженятся.

Девчонки Ольге завидовали. Еще бы — настоящий жених, да еще моряк. А тут — шоферы, слесари, да и те несерьезные. Как только поселились в общежитии, Ольга решила, что добудет себе отдельную комнату. В общаге было, конечно, весело, но грязно и шумно, как на вокзале. Каждый вечер в комнате на четырех кроватях рассаживались человек десять: курили, пили, горланили песни, пока комендантша не разгоняла гуляк. Но и за полночь покоя не было: когда двери общаги закрывались, все опоздавшие лезли к ним в окно, благо жили на первом этаже.
У Ольги был целый чемодан с салфетками, накидками, дорожками — из дома привезла, а разложить-развешать их было некуда. И сварить что-нибудь вкусненькое невозможно: съедят и спасибо не скажут. В общем, противна ей была общага. Стала она думать, что делать и придумала. Никто не знал, что именно предприняла Ольга, только вскоре она переехала с первого этажа на третий, из «холостяцкой» части общаги в «семейную», где было относительно спокойно и чисто.
Новоселье отметили весело, в складчину купили Ольге зеркало, и зажила она королевой: тихо, чисто, как в аптеке, каждая вещь на своем месте. Уют она создала страшный, то есть, конечно, приятный, но какой-то жесткий и холодный, как накрахмаленная скатерть. Гостей Ольга заставляла разуваться за порогом, ничего трогать не разрешала, и с нею было скучно.
Девчонки ходить перестали. К ним же на «грязную» половину она тоже не ходила — что там делать? Но работали-то они все вместе, в одном цехе, потому скоро всем стало известно, чем Ольга за отдельную комнату расплатилась  - она была беременна.
Кто попадал в такие ситуации, знает, как бывает страшно. В первую очередь от того, что родные скажут и что знакомые подумают. О будущем ребенка: мальчик или девочка, беленький  или темненький, как назвать его — не думаешь.  Одна мысль — куда бы деться. На аборт идти страшно, с животом по городу ходить стыдно. Катастрофа, одним словом, но Ольга к случившемуся отнеслась на удивление спокойно. Оказалось, она заранее все рассчитала. Причем, как-то очень складно все у нее  вышло. Во-первых, она решила рожать, потому что это полезнее, чем аборт, во-вторых, оставить ребенка в роддоме, потому что он ей не нужен. В-третьих, никому ничего не сообщать — благо родные и знакомые все жили на западе, рассчитав, что они далеко и ни о чем не узнают. Из этой безвыходной ситуации она нашла вполне подходящий, весьма выгодный выход.
Как решила, так и сделала. Все девять месяцев не пила, не курила, на танцы не ходила, соблюдала диету, что врачи говорили — выполняла, потому что если ребенку повредишь, то это и на здоровье матери отразится плохо. А свое здоровье она очень берегла. Ольга вытребовала себе легкий труд и дополнительное питание, вовремя пошла в декретный и во всем была примерной мамашей. Кроме одного. За все месяцы беременности она не купила ни одной пеленки или распашонки. А ведь это главное развлечение будущих мамаш во все времена.
Мамаши искали коляски, туфельки, сами шили и вязали чепчики. Ольга же носила своего ребенка без эмоций, так, наверное, селедка икру носит. Она не прислушивалась, загадочно улыбаясь, как ребеночек шевелится и никому об этом не рассказывала, ни с кем не обсуждала, как назовет маленького. На все расспросы отвечала коротко и решительно: «Я его оставлю».   
Рожать Ольге пришлось весной, это был май. Обитатели общаги ожидали этого события, были начеку, скорую сразу вызвали. Про себя каждый думал, что Ольга передумает, не сможет бросить и вернется с ребенком.
Все тайные Ольгины планы раскрылись буквально через полчаса после того, как ее увезли в роддом. Не раньше и не позднее, именно в тот вечерний час позвонил жених, который служил на Камчатке и который ни о чем не подозревал. Он позвонил на вахту, попросил позвать Олю, а баба Галя, дежурившая в те сутки, тут же сообщила ему «радостную» весть: «Ольга рожать поехала!» Что бабе Гале ответили с полуострова — неизвестно, только после этого разговора она часа два не могла в себя прийти — капли сердечные пила. Как парень пережил такую новость?
А Ольга благополучно родила. Мальчик был на редкость здоровый и крепкий. Но на ребенка она даже смотреть не захотела. Уговаривали, кормить приносили: сын, голодный, орал по-генеральски. Но Ольгу никто не переубедил. Бумаги, какие надо, подписала и на третий день утром уже вернулась в общагу. Все так и решили — выгнали ее врачи. Вот после роддома Ольгу невзлюбили женщины постарше, в лицо говорили, что думали, а ровесницы стремились подальше держаться, как от заразной больной. Ольга дня три хорохорилась, грудь потуже перетянула, чтоб молоко сгорело, рассказала самым любопытным, что родила без разрывов, даже на  танцы сбегала. Разрыдалась она, когда письмо получила с Камчатки. Ревела и жалела себя, несчастную: жених теперь ее бросит,  родные все узнают. А о том, что младенца оставила, ни разу и не вспомнила. Еще можно было, наверное, бумаги переписать, забрать его, да и жить, как живут такие же матери. Но тут Ольга, видимо, впервые, не распознала, в чем ее выгода.
Она уволилась с работы и собралась домой, чтобы жениха удержать и жить с ним как ни в чем не бывало. Никто ее не провожал, ни от кого она доброго слова не услышала. Наверное, ее и дома также встретили.
Полгода от Ольги не было ни слуху не духу, а потом к девчонкам в общагу пришло письмо. О себе Ольга  не сообщала ничего — и так догадались, что одна живет и что ей плохо. Она просила девчонок разыскать сына. Писала, что нет ей покоя: за восемь тысяч километров он ей снится, плачет и маму зовет. Извелась вся.
Говорили, что мальчишку усыновил кто-то из роддома. Но Ольге даже об этом девчонки не написали — они ей вообще не ответили.
На днях Ольгиному сыну исполнилось 20 лет. О матери, которая его родила и бросила, он по-прежнему ничего не знает. Зачем?

Лидия Васильева, д. Подгорная   

Этот и другие материалы читайте в газете НВВ № 45 от 9.11.12 г.     

Добавить комментарий:

You have no rights to post comments