Пока живем, помним и чтим

Автор: Alexandr вкл. . Posted in Народные вести

Дяде моему Георгию, сгоревшему в танке под Ленинградом, посвящается.
Пока живем, помним и чтимУ моего отца Салина Ильи Феоктистовича было три брата. Двое из них погибли на фронте. Младший вообще не воевал по возрасту и даже в армии не служил. А папа в одном бою получил множество ран и был так искалечен, что после лечения с первой группой был направлен в дом инвалидов.
Родом семья Салиных из Пензенской области, а Поволжье, как известно, в начале тридцатых годов страдало от засухи и голодало. Чтобы выжить самим и помочь семье, старшие братья вынуждены были вербоваться и уезжать на заработки в более благополучные регионы. Знаю, что отец мой работал в средней Азии, где-то под Ташкентом, один год на торфоразработках под Орехово-Зуево. Таким же, наверное, образом попал в Казань следующий за ним по возрасту брат Егор.

Пока живем, помним и чтим

Во всяком случае он до армии там работал и на срочную службу призывался в 1940 году из Казани. Служить он попал на Дальний Восток в танковые войска. Там встретил войну. А когда немцы подошли к Москве, их 122 танковую бригаду перебросили на фронт. Под Москвой он был ранен, о чём писал на родину. Ранение было нетяжёлым, поэтому его оставили в части. А в начале 1942 г. пришло письмо с похоронкой, в котором было сообщено, что он сгорел в танке.
Шли годы. Со временем, к сожалению, похоронка затерялась. Где погиб? Где захоронен? Забылось. Осталась от человека только фотография, которую он прислал моему отцу ещё до армии. На ней он с молодой женщиной и надпись: «Брату Илье Феоктистовичу от Георгия и его супруги Маруси». Но из родственников никто не знает, что он был женат. Гражданских браков тогда не было в принципе. Может быть, это бравада молодого парня, может быть, и женился, но не успел никому сообщить. Время-то какое было.
Фотографию эту я помню с раннего детства и уже тогда мне почему-то было интересно - что же стало с этой Марусей?
Когда после института я переехал в Марийскую АССР, то говорил отцу: «Казань рядом, давай съезжу, может, найду кого, может быть, родственники есть». Почему-то он меня не поддержал. «Столько лет прошло, не найдёшь никого. Да и что прошлое ворошить, целая жизнь прошла», - отвечал он мне на мое предложение.
Так всё и оставалось до 1986 года, когда умерли родители. И вот, когда в течение месяца их не стало, у меня земля ушла из-под ног. Я страшно переживал, мне не хватало какой-то точки опоры, чего-то очень необходимого и важного в жизни. Я осиротел. Вот именно тогда я и вспомнил про фотографию и поехал в Казань.
Был в городском и республиканском военкоматах. Отфутболили. В адресном бюро не смогли помочь, потому что у меня не хватало некоторых исходных данных. Пытался даже звонить казанцам с фамилией Салины, используя городской телефонный справочник. Что-то им объяснял, но от затеи этой быстро отказался. Так ни с чем и вернулся.
Пока живем, помним и чтимПрошло пять лет. В конце 1991 года в одном из киножурналов прошёл сюжет о создании в Татарстане первой в Союзе Книги памяти. Показали секретаря обкома комсомола, который руководил всей этой работой. Поехал в Казань, нашёл обком, секретаря и сам в одной из книг нашёл то, что искал. Мне выдали официальную справку о том, что Салин Георгий Феоктистович погиб 9.01.42 г. в деревне Ладва Прионежского района Карельской АССР.
Дома, посмотрев карту, решил, что летом во время отпуска обязательно туда съезжу. Но наступивший 1992г. принёс множество разочарований. Вклады сбербанка «приказали долго жить», а зарплаты стали походить на очень хилые подачки. Летом, получив зарплату и отпускные, понял что на эти деньги я туда может быть и доеду. Но вот обратно…
Так всё и продолжалось весь Ельцинский период. Уже много позже, лет, наверное, восемь назад уехал в Выборг младший из сыновей двоюродного брата Михаил. Я ему позвонил, объяснил что к чему, попросил съездить и от имени всех родственников исполнить наш общий долг.
Как оказалось, там ни деревни, ни захоронений ухоженных или как-то отмеченных, ни обелисков нет, я уже потерял надежду что-либо разыскать.
Но где-то года два назад состоялась презентация книги о работе марийского поискового отряда «Демос». Выступал его командир Шипунов Дмитрий Яковлевич. После мероприятия сразу же подошёл к нему и без большой надежды на успех объяснил ситуацию, дал необходимые данные. Через пару дней звонок: «Нашёл, приезжайте». Оказалось, что деревня не Ладва, а Лодва и не Карельской АССР, а Ленинградской области. (Наверное, писарь какой-нибудь напутал при написании).
Огромное захоронение, где покоятся более двадцати тысяч погребённых, из них более 2200 безымянных. Находится оно в Новой Малуксе. Там же мемориал и множество обелисков.
Посмотрели по Интернету, фамилии Салин не нашли. Дмитрий Яковлевич выдал мне соответствующие документы.
Стал собираться в дорогу, но всё время меня не покидало чувство, что какая-то неведомая сила мешает этой поездке, ставит препоны. Судьба как бы противилась задуманному, поэтому поездка так долго и откладывалась.
В середине сентября этого года с другом моего бывшего ученика на его машине почти что долетели до Вологды. Он привёз меня на вокзал, подвёл к кассе и, попрощавшись, уехал домой. Ни ему, ни мне даже в голову не пришло, что может не быть билетов в такую-то вот промозглую осеннюю пору.
Не буду утомлять читателя подробностями своих приключений. Скажу только, что на дорогу до Вологды (900км) я потратил 10 часов, а от Вологды до Питера добирался 1,5 суток. В городе Бабаево просидел 13 часов, продрог, потратил немало нервов и здоровья. Добирался на электричках. В Питер приехал за полночь. Спасибо племяннику, живущему в Выборге, который в час ночи встретил меня на станции метро. Дальше мы ехали уже на его машине.
Первое, что мы сделали в Выборге, это купили билет на обратный путь. Объехали все исторические места и достопримечательности города, много фотографировали. Не буду говорить о красотах города, об экзотике тех мест. Это отдельный разговор. На неделе поехали в Малуксу. Заехали в Кировский райвоенкомат. Там на удивление просто и быстро по привезенным мною документам заполнили какую-то карточку, и мой дядя из категории «безымянных» перешел в категорию «известных». К следующему Дню Победы его фамилия появится на соответствующем обелиске.
Поехали дальше – Мга, Синявинские Высоты. Населенные пункты все реже и реже. Кончился асфальт, но грунтовка хорошая, да и с погодой нам повезло. Голубое небо, солнце. Вдоль дороги озера, болота, возвышенности. Проехали почти всю Новую Малуксу, людей не видно. Заехали в какой-то тупик. У забора дедуля ремонтирует Запорожец. Подошли к нему, поговорили. Он объяснил, где мемориал и как проехать на место, где была деревня Лодва. Развернулись, поехали, сердце волнуется.
Мемориал на высоком месте в сосновом лесу, на входе высокая арка с колоколом. Тихо и торжественно. Множество обелисков, большой памятник в виде красной звезды, только без вечного огня, большая полукруглая стена с фамилиями погибших. Много обелисков с названиями полков, бригад и других соединений, державших здесь оборону. Нашли искомый, где среди других наименований названа и 122 танковая бригада. Возложили цветы, сфотографировались. Рядом с оградкой мемориала с наружной стороны большие столы и скамейки. Надо полагать для поминовения. Разложились и мы. Не чокаясь помянули.
И вот никак не объяснить и, наверное, до конца дней своих не забыть мне чувств, нахлынувших на меня в эти минуты. Волнения, безусловно, были и раньше, но как только я ударил на входе в колокол, то ли поздоровавшись, то ли оповестив округу о своем прибытии, у меня в горле встал комок и было такое ощущение, что вот-вот из глаз хлынут слезы (до этого правда не дошло). И хотя я человек не очень слезливый и на кисейную барышню мало похож, все это время ходил в большом волнении с трясущимися губами.
Самое интересное, что как только выпил поминальную чашу, мгновенно все прошло. Накатило такое спокойствие, такое равновесие в душе. Вернулся здравый ум. Все это было настолько непонятно, необъяснимо, что я даже сказал об этом своим спутникам. Ведь дядя никогда не видел меня, не знал о моём существовании: родился –то я уже после войны. Вот кто бы мне объяснил всё это...?
Закончив трапезу, мы собрались уходить. Я взял земли с мемориала, и мы поехали искать место, где когда-то была деревня Лодва, которую во время войны немцы сожгли. Так она и не восстановилась. Обидно, что последние лет сорок мы и сами губим свои деревни подобным же образом.
Поехали, зная только направление и примерное расстояние. Дорога лесная, лесовозная, никаких указателей. Вокруг болото, иногда соединяющиеся протоками, иногда возвышенности. На подъёмах огромные колеи. Благо, что погода сухая и наша машина с хорошей проходимостью.
После очередного подъёма машина останавливается. Михаил говорит, что, судя по спидометру, деревня должна быть где-то здесь. Вышли, осмотрелись. Место высокое, для деревни подходящее, но никаких её признаков не видно. Да и немудрено, прошло более семидесяти лет. Спросить не у кого, никаких звуков или каких-то признаков деятельности человека нет. Сфотографировались. Я и здесь взял земельки.
По приезду домой сразу же съездил на могилы родителей, часть привезённой земельки рассыпал там. Съездил в Кировскую область на могилы родственников старшего из братьев. Остаётся поездка в Пензенскую область, где похоронен младший дядя.
После всего мною уже исполненного главной задачей, наверное, останется попытка найти родственников в Казани. Вдруг они есть, вдруг кто-то из них прочтёт эти строки, вдруг узнает фотографию. Вот она передо мной: молодой дядя Егор, как звали его в семье, и молодая Маруся, которую он называет супругой. Как минимум, одна такая же фотография должна быть у кого-то в Казани. Отсюда моя большая просьба: если из тех, кто читает эти строки, кто-нибудь слышал об этом или видел эту фотографию - позвоните мне по телефону: +7-902-438-15-58, Салин Виктор Ильич.

Наш враг был жесток. Он деревню Лодва
Спалил в своей ярости, злобе дотла.
Танкисты бригады сто двадцать второй
Вели свои танки в решительный бой.
И, защищая Отчизну свою,
Они умирали, сгорали в бою.
Их подвиги мы забывать не должны,
И памяти светлой мы будем верны.

Склоняем с печалью мы головы низко
Героям, начертанным на обелисках.
А колокольный щемящий там звон,
Как эхом войны наполняется он...

Храним мы память о героях -
Все поколенья должны знать:
Россия непоколебима,
Россию не завоевать!
18.11.12 г.

PS. До сих пор, к сожалению, в Книге памяти Татарстана, неверные данные относительно Салина Г.Ф. - мы видели это в Интернете. Надо бы их исправить.


Этот и другие материалы читайте в газете НВВ № 20от 17.05.2013 г.
(Советск, Пижанка, Лебяжье, Верхошижемье, Арбаж)

Добавить комментарий:

You have no rights to post comments